Он сжимал Элизабет в объятиях и страстно ее целовал. И все вошедшие явно слышали томный вздох Элизабет.
Роберт кашлянул.
Остин и Элизабет, казалось, ничего не заметили.
— Хм! — повторил Роберт уже громче. Остин поднял голову.
— Не сейчас, Картерс, — прорычал он, даже не оборачиваясь.
— Сожалею, что должен тебя разочаровать, старина, — сказал Роберт, — но это не Картерс.
Остин замер. От неожиданно прозвучавшего голоса брата с его губ чуть не сорвалось крепкое ругательство, но он вовремя сдержался. Испуганно ахнув, Элизабет попыталась высвободиться из его объятий, но он не отпускал ее, неохотно доставая свою руку из-за корсажа ее платья. Остин взглянул на нее и подавил вздох разочарования: с раскрасневшимися щеками, влажными и распухшими от его поцелуев губами, с растрепанной прической, она была прекрасна.
Он беззвучно выругался. С братом надо что-то делать. «Сбросить его в Темзу?» — мелькнула мысль. Да. Над этим стоит подумать. Остин повернулся, чтобы поздороваться с незваным гостем, и обнаружил, что Роберт не один. В дверях толпились его мать, Майлс, Каролина и Картерс.
С выражением отчаяния на обычно бесстрастном лице, Картерс вошел в комнату:
— Простите меня, ваша светлость. Я стучал несколько раз, но…
— Все в порядке, Картерс, — махнув рукой, перебил его Остин. Черт, если быть справедливым, то он мог бы колотить в дверь и молотом, и то Остин сомневался, что услышал бы его. — Можешь вернуться к своим обязанностям.
— Да, ваша светлость. — Оправив ливрею, Картерс повернулся на каблуках и вышел из библиотеки, успев неодобрительно взглянуть в сторону Роберта.
Мать Остина выступила вперед, протягивая им руки:
— Здравствуй, дорогой. Здравствуй, Элизабет. Как вы себя чувствуете?
Мать так искренне радовалась встрече с ними, что раздражение Остина несколько поутихло. Пока Элизабет здоровалась с остальными, он наклонился и поцеловал мать в щеку.
— Я чувствую себя прекрасно, матушка.
Изящная бровь насмешливо приподнялась.
— Да, я вижу. — Она придвинулась ближе и тихо произнесла:
— Не беспокойся, дорогой: мы остановились у Майлса, в его городском доме.
Остин надеялся, что сумел скрыть свою радость. Поздоровавшись с Каролиной, он коротко кивнул Майлсу и сердито посмотрел на Роберта:
— Что вас всех сюда привело?
— Роберт с Майлсом ехали в город, — объяснила его мать, — и пригласили нас к ним присоединиться.
— Это чудесный сюрприз, — сказала Элизабет. — Мы так рады вас видеть.
Роберту было совершенно ясно, что, говоря это, она выражала только свои собственные чувства, потому что Остин не выказывал ни малейшей радости по поводу их приезда. Теперь, когда Роберт знал, что с Остином и Элизабет ничего не случилось, у него словно гора свалилась с плеч.
Предстояло обсудить серьезные проблемы, но Роберт не мог говорить о них в присутствии женщин, а если он сейчас попросит Остина выйти с ним из комнаты, то — он хорошо это понимал — мать, Каролина и, без сомнения, Элизабет будут сгорать от любопытства. Он не испытывал желания объяснять им, что в действительности кроется за этим визитом.
В то время как Элизабет усаживала гостей и распоряжалась о чае и закусках, Роберт подошел к брату, который так и продолжал стоять на том же месте в узду комнаты. Остин взглянул на Роберта с ледяной улыбкой:
— Я только что женился, Роберт. Может, ты забыл?
— Нет, разумеется, я не забыл.
— Тогда что, черт возьми, на тебя нашло, что ты явился сюда без приглашения, да еще приволок их с собой? — Остин, не спуская с Роберта холодного взгляда, кивнул в сторону гостей. — Не дожидаясь ответа, он продолжал:
— Итак, когда вы уезжаете?
— Уезжаем? Но мы только что приехали. — Сидевший внутри Роберта дьяволенок заставил его добавить:
— Разве ты не рад нас видеть?
— Нет.
— Жаль. А я-то думал спасти тебя от скуки, которую ты наверняка испытываешь после трех нескончаемых дней супружества. Очевидно, ты от благодарности лишился дара речи.
— Убирайся.
— Каким нелюбезным тебя сделала женитьба. — Роберт прищелкнул языком.
Остин, скрестив на груди руки, прислонился к огромному письменному столу красного дерева.
— У тебя две минуты на все, что ты желаешь сказать мне, а затем, к сожалению, тебе придется уйти. Матушка говорит, что вы все остановились у Майлса. Конечно, тебе не терпится там устроиться.
Незаметно бросив взгляд в другой конец комнаты, Роберт увидел, что дамы увлечены беседой. Приподняв бровь, он посмотрел на Майлса, и тот незамедлительно, извинившись перед дамами, подошел к Роберту и Остину.
Сделав шаг к брату, Роберт тихо сказал:
— Есть особая причина, заставившая нас с Майлсом приехать сюда.
— Ты хочешь сказать, что вы приехали сюда не затем, чтобы досаждать мне?
— Да. Но надо все обсудить без посторонних.
Прищурив глаза, Остин взглянул на брата. Иногда было трудно определить, шутит ли он, но сейчас лицо Роберта было по-настоящему серьезным. Майлс, как заметил Остин, тоже казался обеспокоенным.
— Может, мы перейдем в твой кабинет? — предложил Майлс.
Майлс перевел взгляд с одного брата на другого.
— Ладно, — согласился Остин.
У него возникло предчувствие, что ему не понравится то, что собирались рассказать ему Роберт с Майлсом.
Ему определенно не понравилось то, что рассказали Роберт с Майлсом.
Мертвое тело в его имении — сыщик с Боу-стрит.
Оставшись один, Остин принялся расхаживать взад и вперед по персидскому ковру. Мысли в голове пугались, тошнота подкатывала к горлу. У него не было сомнений, что убитый — Джеймс Кинни.
Проклятие! Ничего удивительного, что Кинни не явился на встречу. Бедняга лежал в кустах лицом вниз, у него снесло полголовы.
Остин повторял слова Роберта: «Мы подумали, что самое лучшее — увезти Каролину с матерью из имения на случай, если преступник бродит поблизости, хотя судья и сказал, что это похоже на ограбление».
Ограбление? Остин покачал головой. Нет, Кинни нес ему сведения о Гаспаре. И вот Кинни мертв.
Что ему удалось узнать? Что бы это ни было, оно оказалось достаточно важным, чтобы Кинни убили. И у Остина не было сомнений относительно того, кто это сделал.
Он схватился за голову. Ясно, что Гаспар был не только шантажистом, но и убийцей. Убийцей, который заявлял, что имеет доказательства того, что Уильям — изменник. Убийцей, который мог в Любой момент предъявить свои доказательства и погубить семью Остина.
Что, черт побери, будет тогда с его матерью и Каролиной? С Робертом? С Элизабет? Он не должен допустить, чтобы это случилось.
Проклятие! Как найти выход из создавшегося положения? Кинни, должно быть, был убит в ту самую ночь, когда они предполагали встретиться. Выстрелом в голову. Несчастный. Возможно, этот выстрел и напугал Миста.
